Анонсы
17.12.2024
Уже в продаже: Игорь Шаскольский. Русь и шведские крестоносцы. XII—XIII века
Когда заходит речь о крестоносцах, в первую очередь, конечно, вспоминают о походах западноевропейского воинства в Палестину, изредка Альбигойский крестовый поход, иногда неудачу псов-рыцарей на Чудском озере и т. д. Но почти никогда не упоминаются шведы. А между тем почти двести лет, начиная с середины XII века, на Балтике продолжалось противостояние Руси и Швеции, причем со стороны шведов, поощряемых буллами римских пап, это были самые настоящие крестовые походы. Аппетиты их были велики, а цель состояла в том, чтобы отрезать Русь от Балтийского моря и завладеть торговыми путями, хотя вслух, разумеется, говорилось об обращении в истинную (то есть католическую) веру язычников, под которыми подразумевались и православные русские. И кто знает, как повернулись бы события, не одержи русская дружина победу в битве, после которой новгородский князь Александр Ярославич был навсегда поименован Невским.
Игорь Шаскольский — доктор исторических наук, автор научных работ по истории северо-запада России, Скандинавии, Прибалтики.
30.11.2024
Уже в продаже: Исаак Розенталь. И вот общественное мненье, или История клубов в России. Конец XVIII — начало XX века
Книга Исаака Розенталя охватывает историю клубов в России с конца XVIII века, когда они появились, до 1917 года. Английские и прочие дворянские клубы в Санкт-Петербурге, Москве и провинции, клубы купцов, разночинной интеллигенции, литераторов и артистов, а в начале XX века — клубы различных партий, женские клубы и клубы рабочих, которые, как ни старалось правительство этому противодействовать, постепенно превращались в очаги большевистской пропаганды, — все они так или иначе влияли на формирование русского общественного мнения. Ибо клубы — это не только форма организации досуга, особые правила и особая культура поведения, не только приятные беседы единомышленников, совместные обеды (богатые и не очень — в зависимости от достатка членов) и карточная игра, в которой проигрывались состояния. Это прежде всего место, где созревали идеи, где спорили до хрипоты и где порой вырабатывались политические решения, круто меняющие жизнь страны.
Исаак Розенталь (1929—2018) — источниковед, архивист, доктор исторических наук.
17.09.2024
Уже в продаже: Дмитрий Боровков. «Душевнобольные монархи и европейская политика»
Психическое расстройство никогда не было препятствием для того, чтобы взойти на престол. Проявлялось оно, конечно, по-разному: у одних — в безобидных чудачествах, у других — в невероятной жестокости, у третьих — в полном отсутствии логики в мыслях и поступках. Иногда у подданных переполнялась чаша терпения, и психически больной монарх отправлялся на покой, а то и сразу на кладбище. Во многих случаях, если состояние здоровья правителя препятствовало выполнению монарших обязанностей, назначался регент. Все это служило питательной средой для интриг, и порой доходило до кровавой борьбы за власть между теми, кто стоял подле трона и обделывал свои делишки, пользуясь недееспособностью венценосца. Кандидат исторических наук Дмитрий Боровков рассказывает о том, как душевные болезни правителей влияли на политическую жизнь Европы и иногда приводили к кровопролитным войнам (или служили одной из их причин) — таким, например, как война Ланкастеров и Йорков в Англии при Генрихе VI, более известная как Война Алой и Белой розы.
16.08.2024
Уже в продаже: Людмила Морозова. «Царь Федор Иванович, последний из династии»
Царю Федору Ивановичу, последнему из московских Рюриковичей, не повезло: его образ был сильно искажен, и в памяти потомков он остался как государь богомольный, но глуповатый. Постарались как сторонники Бориса Годунова, утверждавшие, что тот во всем руководил Федором, так и иностранцы, которые, обнаружив, что царь тверд в отстаивании русских интересов, нашли объяснение этому в скудоумии. Таким он и вошел в историю и литературу. Между тем Федор вел разумную внутреннюю и внешнюю политику, при нем основывались новые города, отстроилась Москва, началось освоение Сибири, прекратились казни и опалы, столь привычные при Иване Грозном. Русское государство быстро восстанавливалось после разорительной Ливонской войны. Обо всем этом свидетельствуют сохранившиеся документы. Опираясь на них, Людмила Морозова по-новому трактует роль царя Федора и рассказывает немало интересного о его правлении и семейных делах.
Людмила Морозова (1947—2023) — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН.
01.08.2024
Уже в продаже: Александр Заозерский. «Приказ тайных дел царя Алексея Михайловича»
Эта книга прежде выходила дважды и оба раза в неудачное время — в 1917 и 1937 годах. Стоит ли удивляться тому, что она стала библиографической редкостью? А между тем это, с одной стороны, полная история Приказа тайных дел, созданного царем Алексеем Михайловичем для контроля над государственным механизмом в обход неповоротливой Боярской думы, а с другой — подробное описание царской вотчины. Сочетая прообраз современных спецслужб и хозяйственную организацию, которая руководила в царских владениях строительством, полевыми работами, разведением скота и мастерскими, Приказ тайных дел в то же время был личной канцелярией царя, занимался дипломатией, надзирал за судопроизводством, заключал торговые договора, собирал налоги, снаряжал экспедиции, ведал устройством царских потех и т. д. Все это происходило при деятельном участии Алексея Михайловича — может быть, первого в нашей истории царя, который заслуживает звания реформатора.
Александр Заозерский (1874–1941) — историк, археограф, профессор Санкт-Петербургского университета.
31.07.2024
Уже в продаже: Сергей Кутейников. «Афанасий Никитин: паломничество за три моря»
Путешествию тверского купца Афанасия Никитина посвящено не так уж много исследований. Казалось бы, действительно, что тут исследовать: описал человек места, где побывал, и обычаи местных жителей — и все. Но возникают вопросы. Если Никитин обыкновенный купец, то почему его провожали первые лица Тверского княжества? Почему он не вернулся домой после того, как по дороге лишился товара? Он пишет о том, что у него вместе с товаром были украдены книги. Но зачем он вез с собой книги? Часть пути по Волге и через Каспийское море Никитин плыл на посольском судне. Вряд ли ширванский посол взял на свой корабль обычного торговца. Наконец, о многом говорит сам факт написания «Хожения за три моря» и включение его в официальный документ, каким в XV веке была русская летопись. Для чего Никитин делал свои записи и кому, собственно, они были предназначены? В чем состояла истинная цель хожения? Что искал в далеких краях тверской купец? На эти и другие вопросы пытается найти ответ историк, географ и писатель Сергей Кутейников.
04.07.2024
Уже в продаже: Михаил Барг. «Великая английская революция в трех портретах»
Английская революция XVII века выдвинула на авансцену истории многих деятелей, которые в иные времена, скорее всего, провели бы жизнь в безвестности. Таковы и герои этой книги — Оливер Кромвель, Джон Лилберн и Джерард Уинстенли. На этом, впрочем, сходство между ними кончается. Кромвель вознесся на вершину власти, бескомпромиссный Лилберн почти все революционные годы провел в тюрьме, а Уинстенли, организатор первого в Новой истории коммунистического эксперимента, влетел в английскую политику метеором и так же внезапно исчез из нее. Между собой они были в сложных отношениях (а Кромвель и Уинстенли даже не встречались ни разу), ибо отражали интересы разных слоев общества. Тем они и интересны. Разность их судеб и характеров позволила Михаилу Баргу показать события 1639–1660 годов во всех проявлениях. Сами англичане, заметим, считают происходившее не революцией, а гражданской войной — и это намного точнее.
Уже в продаже: «Россия при царе Алексее Михайловиче глазами иностранцев»
Царь Алексей Михайлович занимает в нашей истории место в тени своего великого сына Петра. Между тем это был образованный правитель, облеченный многими талантами: он хорошо играл в шахматы, сочинял песнопения, составил книгу о соколиной охоте. При нем государство усилилось и играло все более важную роль в европейской политике, а в Москву зачастили иностранцы, в задачу которых, среди прочего, входило изучать Россию и составлять ее описания, обычно предназначенные для первых лиц государств. В чем им точно нельзя отказать — это в серьезности подхода к теме. Неслучайно две трети авторов, чьи тексты вошли в эту книгу, — дипломаты. Они искренне — без сантиментов и симпатий — пытались понять русских. В этом смысле к ним примыкают записки путешественников Павла Алеппского и Яна Стрейса и воспоминания лейб-медика царя Сэмюэла Коллинса. Часто они фиксировали вещи в то время обыденные, а теперь забытые. Уже поэтому их наблюдения, пусть даже не всегда объективные и порой наивные, ценны для понимания русской жизни XVII века.
Уже в продаже: Амброджо Донини «У истоков христианства»
Книга Амброджо Донини охватывает четыре с лишним века — от зарождения христианства до его утверждения в качестве единственного законного культа Римской империи. Автор рассказывает о миссионерской деятельности апостолов и первых христианских общинах, о христианских теоретиках — так называемых апологетах, о спорах внутри христианства и о том, как во II веке произошло окончательное размежевание христианства и иудаизма. Он останавливается на гонениях христиан, которые по мере распространения христианства становились все более жестокими, и объясняет, как так вышло, что христианство за относительно короткий срок из религии гонимого меньшинства превратилось в религию официальную и сделалось опорой государственной власти. А также подробно говорит о почти столетнем периоде, который завершил античную эру и вместил агонию язычества, перемены в христианской обрядности и возникновение папства.
Уже в продаже: Генрих Вильгельм Штоль «Древние Афины в биографиях»
В книге собраны биографии великих афинян, начиная с Солона, который жил в VII–VI веках до н. э., и заканчивая Демосфеном, при котором в IV веке до н. э. Афины утратили независимость. Вместе эти пятнадцать очерков естественным образом складываются в историю Афин, ставших одним из двух, наряду со Спартой, сильнейших государств Древней Греции. Именно Афинам мы в первую очередь обязаны тем, что принято называть классическим — искусством, театром, философией. За ними тянулись, им подражали, завидовали и подчинялись. Писистрат, Фемистокл, Перикл, Алкивиад и другие герои этой книги были люди разные и прославились на разных поприщах. Личности колоритные и противоречивые, они порой являли примеры благородства и чувства долга, но, бывало, совершали поступки, которые трудно назвать моральными. Объединяет же их всех то, что они — политики, полководцы, законодатели, ораторы — самой жизнью своей делали и сделали историю.
Книга Александра Станиславского рассматривает Смутное время с необычной точки зрения — как гражданскую войну, одной из главных действующих сил которой стали казаки. Автор задается вопросом: кем же все‑таки они были — освободителями России от иностранных интервентов или их пособниками? Одни казаки выступали под знаменами Минина и Пожарского, другие метались между русскими и поляками, не зная, к кому приткнуться, третьи в анархическом угаре грабили крестьянское население. Перед нами разворачивается многослойная картина участия казачества в событиях Смуты, которая позволяет сделать вывод: казаки воевали исключительно за свои вольности — в том виде, как сами их понимали, и поэтому, возможно, оказавшись среди вершителей судеб страны, не смогли сполна этой ролью распорядиться. Александр Станиславский опирается на уникальные русские и польские источники, в том числе расспросные речи и челобитные казаков.
Александр Станиславский (1939–1990) — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой Историко-архивного института.
Эта книга отвечает на многие — если не все — вопросы, которые обычно возникают о Тибете у неспециалистов. Но и тот, кто занимается восточными культурами профессионально, может почерпнуть в ней немало полезного. Анна Цендина, глубокий знаток Тибета, пишет о нем увлекательно и со знанием дела. Она последовательно излагает историю Тибета, рассказывает о том, как формировался оригинальный тибетский буддизм и как появилась традиция после смерти далай-ламы искать его следующую инкарнацию. Много внимания уделено быту, обычаям, особенностям тибетского образа жизни, который всегда воспринимал чужеземные влияния в таких пропорциях, что, смешиваясь с местной культурой, они неизменно преображались и приобретали тибетские черты. Поэтому в Тибете на протяжении веков все было уникально — от организации государственного управления до письменности, медицины и скульптур из сливочного масла.
Уже в продаже: Иосиф Стучевский «Рамсес II. Жрец-фараон Херихор»
В книгу вошли биографии двух выдающихся представителей эпохи Рамессидов (XIII–XI века до н. э.) — фараона Рамсеса II, с 66‑летнего правления которого, по сути, она началась, и верховного жреца Херихора, захватившего престол фараонов Верхнего Египта, чьим правлением она завершилась. Первый был великим правителем, живым богом для своих подданных, второй всю жизнь мечтал о власти, но достиг ее лишь в весьма преклонном возрасте. Об обоих написано немало, а Херихор даже стал героем знаменитого фильма «Фараон», снятого по роману Болеслава Пруса. Но эта книга особенная: она строго научна и насыщена деталями, а если у каких‑то событий есть разные толкования, добросовестно их излагает. Она для тех, кто ценит точность факта и готов разбираться в хитросплетениях версий, тем более что жизнь Рамсеса II и «полулегального», как называет его автор, фараона Херихора позволяет строить их в большом количестве.
Уже в продаже: Николай Костомаров «Домашняя жизнь и нравы русского народа в XVI и XVII столетиях»
Классическая работа Николая Костомарова посвящена быту и нравам русского народа в XVI и XVII столетиях. Костомарову удалось увлекательно рассказать о том, как жили русские накануне реформ Петра Великого, а главное — объяснить многое из того, что серьезные ученые считали само собой разумеющимся, но что не вполне было ясно читателям XIX века и тем более неясно сейчас. Что называли городом, что понимали под пригородом, чем отличались посад, слобода, погост, село, сельцо, деревня, починок? А в избах — что такое повалуши, подсенья, репьястые окна? Или полавочники, стольцы, скрыни? А мужская одежда сарафанец, ферязи, опашни, охабни и т. д.? А пироги с лодогой, редька в патоке, куря рафленая, а блюдо под названием похмелье? А камчюг, френьчуг и прочие болезни? И как распределяли роли в семье, во что верили, как веселились, почему, наконец, путешествовать предпочитали зимой? Все у него разъяснено, все разложено по полочкам. Словом, отличная книга.
Уже в продаже: «Основы современной фитотерапии»
Учебное пособие «Основы современной фитотерапии» предназначено для студентов 3–6 курсов медицинского вуза, осваивающих дисциплину «Фармакология» по специальностям 31.05.01 Лечебное дело, 31.05.02 Педиатрия, 31.05.03 Стоматология и 33.05.01 Фармация. Во 2-м издании пособия представлены переработанные и дополненные сведения по развитию фитотерапии, ее месте в современной медицине, контроле качества, нормативной регуляции разработки, производства и использования растительного лекарственного сырья и фитопрепаратов на его основе. Описаны основные действующие вещества растений, обуславливающие их целебные свойства, способы приготовления растительных лекарственных форм, а также показания, противопоказания и рекомендации по их рациональному применению при широком спектре распространенных заболеваний.
Уже в продаже: Честмир Лоукотка «История письма»
Честмир Лоукотка поставил перед собой задачу ответить на самые важные вопросы, связанные с письмом: каким оно было в момент своего появления и какую роль в его развитии сыграла религиозная магия, чем и на чём писали и как это влияло на эволюцию письма, как читаются те или иные знаки и как они дешифрируются, почему одни виды письма сохранились до настоящего времени, а другие преданы забвению, как взаимодействуют различные системы письма и т. д. Возникнув в начальных, примитивных формах для передачи простейшей информации, затем идя от пиктограмм к иероглифам, позже к слоговому и, наконец, алфавитному вариантам, письмо постепенно дало людям возможность выражать сложнейшие понятия, и теперь мы можем сказать, что без письменных знаков не было бы цивилизации — во всяком случае, той, в которой мы сейчас живем. Текст книги адаптирован к современным достижениям палеографии и эпиграфики.
В первом абзаце своей книги Гюнтер Вермуш скромно замечает, что не ставил целью сочинить историю фальшивомонетничества, а всего лишь хотел описать наиболее яркие аферы с фальшивыми деньгами. Но его рассказы об этих аферах сложились в цельный текст, и в итоге (вряд ли помимо воли автора) как раз и получилась история фальшивомонетничества, в которой нашлось место и плутам античных времен, и средневековым прохвостам, и перенявшим у них эстафету махинаторам XX века. Вермушу не интересны обычные жулики. Его герои — это искусный гравер, способный повторить любой штамп, гениальный изобретатель, годами водящий за нос полицию, венценосные мошенники, которые, разумеется, таковыми себя не считали, однако ж без зазрения совести приказывали чеканить «золотые» и «серебряные» монеты с основой из меди, и даже группа комбинаторов, едва не купивших с помощью фальшивых банкнот центральный банк целой европейской страны. Перевод сделан специально для настоящего издания.
В книгу вошли очерки отечественных историков, написанные к столетию победы над наполеоновской Францией и опубликованные в семитомном издании «Товарищества И.Д. Сытина» «Отечественная война и русское общество». Авторы, объединенные Исторической комиссией, поставили перед собой задачу дать объективную оценку действиям сторон накануне Отечественной войны 1812 года и понять, чем они руководствовались в принятии решений, которые на десятилетия определили судьбу Европы. Отдельные разделы посвящены русско-французским отношениям при Екатерине II и Павле I, военным столкновениям России и Франции в первое десятилетие XIX века, Наполеону и его маршалам, внутреннему состоянию и международной политике России накануне вторжения французов в русские пределы. Особое внимание уделено дипломатическим интригам и военным планам обеих держав, реакции русского общества на происходившее и, конечно же, двум главным фигурам эпохи — Наполеону и Александру I, личные качества которых во многом предопределили ход событий.
Уже в продаже: Лев Минц «Занимательная этнография буднего дня»
В книгу Льва Минца (1937–2011), замечательного этнографа, одного из ведущих авторов журнала «Вокруг света» в пору его наибольшей популярности, вошли как известные читателям, так и прежде не публиковавшиеся очерки. О чем бы Минц ни рассказывал, он обращал внимание на такие мелочи национального быта, мимо которых часто проходят другие этнографы. И попутно отвечал на вопросы: как переводится понятие «хлеб насущный» на языки северных народов, почему у вьетнамцев в детстве одно имя, а когда они взрослеют — другое, как появилось в русском языке слово «колготки», каким образом сырая рыба указывает на происхождение японцев, почему индейцы навахо подделывают священные куклы-качинос индейцев хопи… Все, что он писал, увлекательно, и эта книга не исключение. Культура повседневности в изложении Минца предстает россыпью поучительных историй — порой забавных, порой грустных, но никогда скучных. Книга «Занимательная этнография буднего дня» — это отличная научно-познавательная литература, в равной степени доступная для детей и полезная для взрослых.
Уже в продаже: Петр Образцов «Под маской псевдонима. Кто и зачем скрывает свои имена»
Кто только не берет псевдонимы — писатели и актеры, политики и ученые, музыканты, певцы, художники… Перечисление фамилий составит объемную книгу. А число самих псевдонимов — у одного Антона Чехова их около семидесяти — и вовсе не поддается счету. Псевдонимом может стать любой типографский знак, обыкновенное многоточие и математический символ. Есть псевдонимы из одной буквы — например, ь или ъ. Но существуют и многосоставные псевдонимы — самый длинный из приводимых в этой книге содержит 288 букв и пять запятых. Словом, эта книга — весьма занимательное чтение. Но в то же время очень серьезное, поскольку автор задается вопросом: почему тот или иной человек прячет свое настоящее имя? Истории возникновения псевдонимов следуют одна за другой, и становится ясно: для кого‑то это игра, для кого‑то — способ сказать то, что думаешь, и избежать неприятных для себя последствий, а для кого‑то сохранить инкогнито — вопрос жизни и смерти.
Новости 21 - 40 из 165
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец